Небольшой рассказ из жизни вора Гаррета. Действие происходит примерно за год до «Крадущегося в тени». Гаррет получает новый заказ, который приводит его к столкновению с эльфами и вмешательству в их борьбу за наследование трона.
v1.0 — Авточтение с www.fictionbook.ru
v2.0 — добавление картинок из журнала «Мир Фантастики» и удаление лишних дублирований слов-подписей к картинкам.
— Ну и что ты думаешь, Гаррет? — спросил Гозмо.
Прежде чем ответить, я скучающим взглядом окинул пустой трактирный зал и только после этого выдал фразу, вертевшуюся на языке с того самого момента, как он предложил Заказ.
— Мне это не нравится.
— Да ладно! — тут же возмутился старикан. — Работа плевая, оплата сдельная, тебе и делать-то ничего не надо.
— Вот это и настораживает, — настроение у меня было мрачное, и я считал своим прямым долгом испортить его окружающим. — Все слишком просто — жди неприятностей.
— Слушай, за кого ты меня принимаешь?! Я хоть раз подкидывал тебе гнилые Заказы?
— Да, — я был безжалостен. — В последнем предприятии фигурировали большие злые собаки. Хорошо, что я быстро бегаю.
— Это издержки нашей работы, — отмахнулся он. — Случаются накладки.
— Главное, чтобы они не стали закономерностью. Твое предложение напоминает исилийский каравай. С виду гладкий и круглый, а разрежешь, так сплошной изюм.
— Но это же отлично! — бывший вор, теперь владелец трактира «Нож и Топор» и по совместительству посредник в разнообразных противозаконных делишках, не терял надежды затащить меня в очередную авантюру. Особых восторгов от его потуг я не испытывал, поэтому честно ответил:
— Ненавижу изюм.
Если уж играть в «буку», так до конца. Гозмо тут же поджал губы:
— Цену себе набиваешь?
Я безразлично пожал плечами. Пустой разговор. Трактирщик вполне знает, сколько стоят мои услуги.
— Так я могу и других попросить. Думаешь, кроме тебя в Авендуме нет воров?
— Полно, — поддержал я его. — Но большая их часть тупа, как доралиссцы, а меньшая не умеет спереть даже кошелек.
— Я о мастерах толкую.
— Мда? Давай-ка подумаем, кого ты можешь пригласить? Шныг и Соловей с той недели подались под крыло гильдии. Нейк надолго сел в Серые камни. Если тюряга его не перемелет, раньше чем через десять лет можешь на него не рассчитывать. Кто у нас еще остался из свободных? Арлис? Она тебя не жалует, и вряд ли вы с ней договоритесь. Шлок поцапался с Ургезом. На мой взгляд, очень недальновидный поступок — задирать главу гильдии убийц. Теперь бедняга плавает где-то под Пирсами. Так что, кроме меня, у тебя нет никого.
— Я могу обратиться в гильдию, — он и сам в это не верил.
— Если тебя устраивает работа с Маркуном и ты готов выложить в его жирную лапу сорок процентов от выручки, то вперед и с песней, — я отхлебнул дармового пива.
Гозмо затравленно постучал пальцами по столешнице. Связываться с гильдией и ее жадным главой ему не хотелось. Это было ясно с самого начала, иначе он бы не обратился к помощи такого свободного художника, как я.
— Гангрена ты, Гаррет. Это грабеж.
— Нет, старина. Это деловые отношения.
— Я предлагаю тебе пятнадцать золотых!
Ага. Пятнадцать я получу, два отдам ему за наводку. Плюс сколько этот прохиндей получит от заказчика? Порой у меня возникает мысль стать посредником. Риск для шкуры минимальный, а денежки в карман капают неплохие.
Я ничего не сказал бывшему «коллеге», лишь послал ему из своих бездонных запасов самый презрительный взгляд.
— Сколько? — сдался трактирщик.
— Тридцать.
— Вор!
— Точно, — я отсалютовал ему кружкой с темным пивом.
— Ладно, по рукам.
Нисколько не сомневался в том, что мы придем со старым жуком к взаимовыгодному соглашению.
— За такое плевое дело ты требуешь такую кучу деньжищ. Что за времена пошли?! — ворчал Гозмо.
— Тяжелые, — тут же поддержал я его. — Сам видишь. Цены растут, приходится крутиться.
Он посмотрел на меня, явно думая, что я издеваюсь. Вздохнул:
— По Заказу все ясно?
— Пришел. Забрал товар. Ушел. Принес тебе. Получил деньги.
— Что-то в этом роде. Но сделать это надо именно сегодня. Утром заказчик будет ждать здесь. Допивай свое пиво и проваливай. Я скоро открываю заведение.
— Не так быстро, дружище. Я не услышал самого главного — что за товар просится в мою сумку.
— Наниматель не сказал.
— Вот как? — настала моя очередь нахмуриться. Сразу же вернулись нехорошие предчувствия. — С чего такие тайны?
— Не наше дело. Нам платят, мы работаем.
— Ну, положим, основная работа на мне, — мне не понравилось отношение Гозмо к делу. — И опасность угодить за решетку также всецело моя. Как и нарваться на городскую стражу. Капитан Фраго Лантэн в последнее время точит на меня зуб и просто мечтает посадить в камеру к Нейку. Так что с твоей стороны крайне близоруко не собрать информацию. Мне товар нести. А если он размером с колокол Храма и весит, как сотня нагруженных золотом карликов?!
— Не думаю, что все так плохо, — поспешил уверить меня посредник. — Коли бы было что-то важное, заказчик сказал.
— Ага, если только он не тупица, — оптимизм в последние дни из меня так и прет. — Он хотя бы человек?
— Не доралиссец, если ты это имеешь в виду.
— Слава Саготу. В тот день, когда меня наймут человеко-козлы, я пойду и утоплюсь в море. Или удавлюсь. Или залезу в Храд Спайн.
— Плакать о тебе никто не станет, — обнадежил меня Гозмо. — Итак. Фургон не охраняется, замок людской работы, товар внутри.
— Угу. Буду надеяться, что твоя телега не забита по крышу всяким хламом и я сразу пойму, что следует забрать.
Мне все же удалось его «добить». Гозмо не выдержал и воскликнул:
— Какой же ты зануда!
— Стараюсь, дружище. Стараюсь.
Сочтя, что на сегодняшний вечер с него достаточно, я поставил опустевшую кружку на стол и, не прощаясь, вышел из трактира.
На самом деле старикан был в чем-то прав. Заказ не казался сложным. Не сравнить с прогулкой в дом барона Лантэна и воровством денег, которые капитан городской стражи назначил за голову вашего покорного слуги.
Но сейчас меня смущало отсутствие четких сведений о товаре, простота задания и легкость, с которой трактирщик повысил мой гонорар. Это значило только одно — овчинка стоит выделки, и я продешевил.
Почему я согласился? Ну-у-у, добрые люди говорят, что я жаден, как подгорное племя, и любопытен, как заграбский гоблин. К тому же я получил возможность в очередной раз пнуть Маркуна. Вот уж кого не выношу, так эту жирную сволочь, которая непонятно каким образом умудрилась встать во главе воровской гильдии. Ради того, чтобы лишить недруга золотишка, я готов работать даже бесплатно. Но, на мое счастье, Гозмо об этом не знает.
Конечно, следовало бы поступить по-умному и рассказать о Заказе моему старому учителю — Фору, но банальная лень и нехватка времени убили эту идею на корню. Так что, поныв о несправедливой жизни собственному отражению, я начал готовиться к предприятию.
Стандартный набор любого уважающего себя вора плюс умещающийся в одной руке арбалет работы карликов, тяжелый нож на бедре, холщовая сумка за спиной и большая куча самомнения. Это все, что требуется для того, чтобы выйти победителем из любой переделки. Ну, или почти все. О таких вещах, как многолетняя практика, мастерство, ловкость, хитрость, осторожность и ум, я вежливо умолчу. Ибо скромен, как девица на выданье.
Я фыркнул. Что-то меня несет. Никак нервничаю? Все же надо было загнать жадность куда подальше и смотаться на улицу Искр. Именно в этой части Авендума расположились магические лавочки, в которых продается разного рода волшебный товар. В том числе и тот, который при небольшой капле мозгов и умении вполне может оказаться полезным человеку такой профессии, как моя. Но отдавать кучу деньжищ жадному карлику Хонхелю… Убыток будет больше достатка. Так что я решил действовать без магической поддержки.
Во втором часу ночи я уже находился недалеко от южной стены Внутреннего города. Большая площадь примыкала к району богатеев и служила Авендуму рынком и местом для казни всякого отребья. Также дважды в год, осенью и весной, на площади Вишен проводились выступления бродячих цирковых и театральных трупп. Сейчас середина апреля, а это значит, что через два дня здесь начнется форменное светопреставление. Клоуны, жонглеры, метатели ножей, заклинатели духов, маги-недоучки, показывающие фокусы (на мой взгляд, от этих деятелей надо держаться как можно дальше), дрессировщики экзотических зверей, кукольники и прочая цветастая публика погрузят город в неделю гульбы и веселья.
Первая из прибывших в Валиостр цирковых трупп по-хозяйски расположилась на пока еще свободном пространстве, разом сграбастав себе половину отпущенной территории. Два десятка фургонов, один огромный шатер и множество маленьких, стойло для лошадей, клетки со зверьми. Маленький город в сердце огромной столицы. И именно там скрывается моя цель.
Вот это и было самым удивительным и нелепым в задании. Я вообще не понимал, что такого ценного может оказаться у вечно нищих и едва-едва сводящих концы с концами бродячих артистов. Таких и грабить как-то неловко. Все равно что снимать кошелек с пояса слепого — никакого удовольствия от работы.
Моя цель скрывалась где-то среди разномастного и по большей части уже отправившегося спать королевства актеров. Теперь надо найти синий фургон с красными колесами…
Проскользнуть внутрь балаганного двора оказалось несложно. Конечно, городские власти выставили перед входом двух вшивых стражников, но те, как это всегда бывало, несли службу из рук вон плохо. Один дрых, натаскав себе соломы, второй самозабвенно ковырялся в носу. Если бы мимо него протопала целая тысяча распевающих боевые гимны пьяных гномов, он и то остался бы безучастным. А уж о моем присутствии парень и вовсе не догадывался. Я мог станцевать за его спиной джангу, он бы не обернулся. Стражник явно надеялся обнаружить у себя в носу сокровища Короны. Так что я попал внутрь городка бродячих артистов без лишних усилий.
На освещенные факелами пространства не лез, при малейшем подозрительном шорохе прятался, смотрел в оба. Но даже несмотря на это, один раз едва не столкнулся с бесшумно идущим человеком, несущим на своих плечах упитанного питона. Пришлось проворно нырнуть под одну из телег. Без дальнейших приключений я обошел почти всю территорию, но фургона с красными колесами так и не увидел. Неужели Гозмо ошибся? Оставалась непроверенной северная часть лагеря, заставленная клетками со всяким зверьем.
Шерстисто-клыкастые обитатели оказались куда более чуткими, чем люди. Кое-кто провожал меня взглядом и вновь засыпал, кто-то начинал метаться по клетке. Огромный заросший рыжей шерстью мамонт, не получив лакомства, осуждающе хрюкнул мне в спину, а проклятая краснозадая мартышка разразилась гневными воплями в мой адрес и кинула банановой кожурой. Я поспешил прочь, пока не нагрянули сторожа, дабы проверить, с чего так разоралась проклятая образина.
Нужный фургон я увидел внезапно и тут же отскочил назад, за клетку с султанатским тигром. Перевел дух. Выругался про себя. Ай, да Гозмо! Ай, да молодец! Ну, ничего. Я тебе еще припомню, как ты «не подкидывал мне гнилые Заказы». Не зря я подозревал, что дело нечисто и все окажется куда сложнее, чем было сказано. Местность вокруг фургона ярко освещалась множеством горящих факелов, и недалеко от меня стоял желтоглазый, пепельноволосый, смуглый парень, в котором я без труда узнал темного эльфа из лесов Заграбы. В первый момент я даже не поверил увиденному — эта раса редко выбирается из своих угодий. А уж встретить их в балагане… уму непостижимо.
Я на всякий случай выглянул из своего укрытия, чтобы убедиться, что мои глаза не врут. Не врали, забери меня Х’сан’кор! Это был именно эльф: торчащие из-под нижней губы клыки, и кривой меч — с’каш — за спиной ни с чем другим не спутаешь.
Сторож меня, по счастью, не замечал. Я выругался вторично, когда из-за фургона появился второй темный. У этого был лук, и я застонал от разочарования. Соревноваться в скорости с эльфийскими стрелами — приятного мало. И это называется «фургон не охраняется»?!
Через дверь я не пройду. Это точно. Нет, конечно, можно набраться наглости и попросить ребят впустить меня на минуточку, но у темных очень плохо с чувством юмора. Так что не стоит и пытаться.
Убраться подобру-поздорову? Ритуальную фразу о приеме Заказа я не произносил и, если что, никакие последствия мне не грозят. Но… провалить дело, даже не попытавшись его выполнить?! Во мне заговорило упрямство и воровская гордость. Забери меня тьма, что я, двух желтоглазых гордецов вокруг пальца не обведу?! К тому же теперь я просто обязан узнать, что охраняют темные эльфы. Это должно быть воистину большой ценностью.
Итак, дверь отменяется. Окна, по причине отсутствия оных, тоже. Что остается? Правильно. Люк на крыше. У фургонов, изготовленных в Низине, обязательно есть такая штука. Вся проблема в том, как к ней подобраться?
Я решил сымпровизировать и взять в руки то, что попадется. Попался лежавший между прутьями хвост султанатского тигра. Слышали бы вы, как взвыла не ждавшая подвоха кошка, когда я что есть силы дернул ее за хвостище! Зверюга яростно атаковала, обрушившись на решетку всем телом, но я уже был таков. Обежал клетки и очутился с задней стороны фургона. Мой расчет оказался верным — эльфов заинтересовал разразившийся в зверинце беспорядок. Тигр орал благим матом и требовал крови, обезьяны визжали, мамонт трубил. Отличная ночка!
Пока мои новые друзья смотрели в противоположную сторону, я, стараясь не шуметь, забрался на крышу и распластался на ней, словно карлик на куче золота. Эльф с луком держал на тетиве стрелу и прикрывал товарища, отправившегося проверять, что произошло. Теперь главное, чтобы темным не пришло в голову посмотреть вверх.
С люком пришлось повозиться. Он оказался заперт, никаких замочных скважин, следовательно, отмычки мне в этом деле не помощницы, и я воспользовался ножом. Через минуту упорного труда дело было сделано. Я прислушался, но, кажется, внутри никого не было. Выждав еще несколько минут, спрыгнул вниз и, держа наготове арбалет, осмотрелся.
Плотная тяжелая занавесь разделяла помещение на две части. Никакого намека на товар. Поэтому я, не задерживаясь, отдернул черную занавеску к стене, да так и остался стоять с открытым ртом.
На полу, подтянув колени к подбородку и обхватив их ужасно тонкими руками, сидела эльфийка. У нее были короткие, совершенно не по-эльфийски постриженные волосы, худое изможденное лицо, очень смуглая кожа и большие желтые глаза. Ее одежда мало походила на эльфийскую — белая льняная рубаха без рукавов да изрядно испачканные кровью штаны. Руки от плеч до запястий были разрисованы сложным узором татуировки в виде купающихся в пламени серебристых змей. Рисунок был мастерским, казалось, еще немного, и змеи оживут.
Клыки у девчонки, а выглядела она не старше семнадцати лет, оказались совсем маленькими. Ее губы были разбиты, под глазом кровоподтек, на каждом из запястий висело по тонкой веревочке с многочисленными узелками. Девчонка сидела в центре нарисованной на полу фигуры. Мне стало нехорошо, первая мысль, которая пришла в голову — о магии. Еще не хватало попасть под удар шаманства темных.
Ну, Гозмо! Ну, если выберусь целым из передряги, ты у меня попрыгаешь!
Я смотрел на эльфийку, а она на меня. Вот ведь ситуация! Никогда не занимался похищениями. Незнакомка не шевелилась и не пыталась закричать, привлекая внимание стоявшей на улице стражи. Как только мне в голову пришли более-менее подходящие ситуации слова, за спиной сухо щелкнул дверной замок.
Я, не раздумывая, нырнул за отдернутую к стене занавеску — единственное место в фургоне, где можно спрятаться. Или хотя бы попытаться это сделать. Со стороны входа меня не должны увидеть. Арбалет я направил на девчонку, пусть знает, если пикнет, ей будет ничуть не лучше, чем мне. Она никак не показала, что поняла мой намек вести себя тихо. Даже не шевельнулась. Все ее внимание занимала дверь.
Та как раз распахнулась, и я услышал шаги. Мое сердце провалилось вниз и запуталось в кишках. Увидели или нет? Я напрягся, в любую секунду ожидая удара с’кашем. Сагот миловал. На этот раз смерть предпочла меня не заметить. Эльфы прошли мимо и остановились рядом с «товаром». Теперь я прекрасно видел их спины и с удивлением понял, что одеждой и прическами эти ребята отличаются от тех, что стояли на часах у фургона. Другой Дом? Возможно.
Незнакомцы, как видно, не собирались вести с пленницей долгих бесед. Один из них обнажил с’каш. Не надо быть умником, чтобы понять, что случится дальше. Девчонка, надо сказать, даже не моргнула.
Фор еще в детстве вдолбил в мою тупую голову одно очень простое, но крайне важное для долгой жизни правило — не встревать в чужие разборки. И этому замечательному совету я следовал до сегодняшнего дня. Теперь же мне пришлось вмешаться в столь интимную сцену, иначе пара желтоглазых гаденышей испортила бы товар. Я не мог позволить им лишить меня тридцати золотых.
Ладно! Ладно! Вру. Просто терпеть не могу, когда на моих глазах убивают беспомощных женщин, пускай они хоть трижды эльфийки. Могу я себе позволить раз в год побыть сентиментальным?!
Арбалет издал тихое «думм», эльф, получивший болт в шею, позабыв о своей жертве, рухнул на пол. Прежде чем его товарищ сообразил, что к чему, я уже прижимал к его горлу нож.
— Мы ведь не хотим неприятностей, правда, друг? — пропел я ему на ухо.
— Кто ты? — едва раскрывая рот, прошептал он. Клинок опасно щекотал его кожу.
— К чему имена? Я тот, кто стоит у тебя за спиной.
— Ты не убьешь эльфа, человек.
— Скажи это своему другу, клыкастый. В отличие от него, у тебя еще есть шанс увидеть Темный лес.
Он счел за лучшее промолчать.
— Вставай, — обратился я к девчонке, напряженно следящей за нами. — Мы уходим.
— Она останется! — эльф разом забыл о том, что его жизнь висит на волоске.
Мне его несговорчивость не понравилась. Право слово, стараешься быть вежливым, а всякие темные гады так и норовят подложить тебе свинью. Я стукнул его в голень, заставив рухнуть на колени, и ударил тяжелой рукоятью по затылку. Пусть полежит и подумает, как нехорошо упрямиться.
Оценив дело рук своих, я подошел к все также неподвижно сидевшей эльфийке и, подчиняясь какому-то наитию, перерезал веревочные браслеты на ее запястьях. Узор на полу ярко вспыхнул и спустя мгновение исчез. Она облегченно вздохнула, провела языком по разбитым губам и неожиданно улыбнулась:
— Я уже начала думать, что ты не додумаешься это сделать.
«Сделать что?» — хотел спросить я, но увидел, как одна из татуировок-змей на ее руках шевельнулась и повернула голову в мою сторону. Я разом прикусил язык, соображая, почудилось или нет? Вроде показалось. Хотя раньше змеюка не смотрела на меня. Да еще и с явным любопытством.
Пока я, как дурак, хлопал глазами, эльфийка проскользнула мимо, воспользовалась кривым кинжалом оглушенного темного и воткнула клинок в грудь своего врага, а затем плюнула мертвецу в лицо.
— Работу надо доделывать до конца, Тот-кто-стоит-за-спиной. Он бы тебя не пожалел. Надо же! Убили Эста и Элга. Я не очень-то любила отцовских воинов, но они все же из моего Дома. Жаль, что так вышло.
— Откуда ты знаешь, что охранники мертвы?
— Не будь глупцом, человек! Эти никогда не прошли бы сюда, если бы Эст и Элг были живы.
Я все же проверил ее слова. Стараясь не поворачиваться к новой знакомой спиной, подошел к двери и, приоткрыв, выглянул наружу. Сразу же увидел двоих мертвецов и пяток мрачных эльфов-лучников. Я юркнул в фургон в тот момент, когда ребята вскинули луки, собираясь превратить меня в ежика.
— Там еще пятеро! — крикнул я, соображая, чем бы запереть дверь.
Вот ведь вляпался! Теперь отсюда не выбраться.
— Не сомневалась, что двумя убийцами дело не ограничится, — голос девчонки оставался спокойным, словно я сообщил ей не о пришедших по ее душу убийцах, а о поданном завтраке. — Уйди с дороги… как, кстати, тебя зовут на самом деле?
— Спаситель, — буркнул я, не желая называть свое имя.
В желтых глазах вспыхнула и погасла искорка веселья.
— Неплохо, человек. Совсем неплохо. Меня можешь называть Змейка.
Эльфы не спешили к нам врываться. Меня подобное обстоятельство несколько удивило. Я ничего не понимал, постоянно бросал взгляды на дверь и держал под рукой арбалет. Между тем Змейка вернулась к телам и склонилась над ними. Она совсем не походила на эльфиек, виденных мною ранее — высоких и совершенных. Эта оказалась невысокой и очень хрупкой. Если бы не плавность и змеиная стремительность движений, то вполне могла сойти за мальчишку.
— Я же сказала тебе отойти в сторону, — не отрывая взгляда от мертвецов, произнесла она.
Я послушно прижался к стене. С каждой секундой происходящее нравилось мне все меньше и меньше. В одном я убедился точно — живые татуировки не были плодом моего воображения. Сейчас змеи ползали по ее рукам, извивались, шипели, купались в пламени, истекали ядом и сверкали желтыми, точь-в-точь как у эльфийки, глазами. Я разом вспотел. Ненавижу магию. Тем более темную. Чего уж говорить о шаманстве?! Умел бы, пробил в стенке дыру и свалил.
От случившегося через несколько мгновений волосы у меня на голове встали дыбом. Признаюсь честно, я едва не заорал со страху, ибо напротив Змейки, прямо из теней, отбрасываемых висящим под потолком фонарем, соткались два непроглядно-темных силуэта. Призраки или демоны? Они были на три головы выше девчонки, и в их руках оказалось нечто похожее на клинки. Прежде чем я успел помянуть бога воров, ребята рванули к выходу и снесли по дороге дверь, словно ее и не было.
Я поднял вопросительный взгляд на Змейку. Та оставалась невозмутимой и, в отличие от змей на руках, даже не шелохнулась. Она прислушивалась к доносящимся с улицы звукам, но лично я, как ни пытался, ничего не услышал.
— Идем, — спустя несколько секунд, сказала она.
Я с недоверием уставился на нее и получил в ответ кривую ухмылку.
— Шевели ногами, человек, — Змейка, не сомневаясь, что я следую за ней, направилась из фургона.
Очень хотелось сказать какую-нибудь гадость, но я сдержался. С такими странными девочками всегда следует быть вежливым. Это полезно для здоровья.
Тигр в клетке чуял кровь и встревожено рычал. Я, в отличие от него, рычать не стал, просто выругался. К двум покойникам прибавилось еще пятеро. Ребят порубили в капусту. Судя по всему, они даже не поняли, что случилось.
— Вдохни этот воздух, Спаситель. Чуешь? Пахнет свободой, — кажется, она была абсолютно счастлива.
— Навозом воняет.
Она задорно рассмеялась и посмотрела на меня с уважением:
— А ты далеко не трус. Другой из твоего племени уже давно мчался бы отсюда без оглядки.
Я пожал плечами.
— Ну, мне пора, — она тряхнула головой. — Не знаю, кто ты и зачем пришел, но твоя помощь была не лишней. Удачи.
— Не так быстро. У нас есть еще одно дело.
— Неужели? — она вскинула бровь. — Я тебе безмерно благодарна, но не имею привычки спать с людьми.
— А я с эльфийками, — раздраженно бросил я. — Меня попросили привести тебя в одно место.
— Кто? — ее янтарные глаза разом стали ледяными.
— Узнаешь, когда придем.
— А если я не захочу?
— Тогда я тебя заставлю.
— Уверен? — в ее голосе вновь послышался насмешка. Она с интересом взглянула на меня. Змей на правой руке зашипел, и показал мне ядовитые зубы. Я предпочел остаться на месте и попробовать по-другому:
— Из-за тебя у меня могут быть неприятности.
— Очень жаль. Но это твои проблемы. Хотя… если со мной уж очень захотят встретиться, найди меня.
— И как я это сделаю? — поинтересовался я. — Город большой.
Она поразмыслила и выдала:
— Пускай приходят к Конюшне Старка, рядом с Запретной территорией. Завтра. В полночь. Если не испугаются. Так и передай.
А она неплохо знает город!
— Я что, посыльный? — возмутился я. Честный вор на побегушках у какой-то девчонки — это даже не смешно.
— Тебе нужна оплата?
— Не помешает.
В одно мгновение она оказалась рядом, привстала на цыпочки, положила руки мне на шею и поцеловала прямо в губы. Поцелуй длился, длился и длился. Ее очаровательные татуировки блаженно шипели. Наконец она отпустила меня, усмехнулась:
— Это тебе аванс. Бывай.
Прежде чем я вновь обрел дар речи, Змейки и след простыл.
Сегодняшним вечером «Нож и Топор» был забит под завязку. Я решительно направился к стойке, не удостоив взглядом громил-вышибал на входе. Гозмо, увидев мое лицо, едва не выронил кружку.
— Гаррет! Как я рад тебя видеть! — улыбка у него вышла отнюдь не радостной.
— Не могу ответить тебе взаимностью. Можем поговорить?
Посредник обречено вздохнул и кивнул, приглашая меня в святая святых трактира. Мы прошли узким коридором до одной из комнат.
— Где товар? Я жду тебя с самого утра!
— Товар?! — раненым медведем взревел я, наконец-то давая волю своим чувствам. — Товар ушел!
— Как ушел? — не понял он.
— Ножками! Ты — старая тухлая ящерица, Гозмо! Во что ты меня втравил?! Похищение эльфиек! Как тебе такое в голову-то пришло?! Я чуть Саготу душу не отдал!
Он понял, что я не собираюсь его бить, и немного успокоился. От Орущего Гаррета, как он уже успел прикинуть, жизнь портится не так сильно, как от Гаррета-Берущегося-За-Арбалет.
— Рассказывай, — вздохнул прохиндей и достал бутылку «Янтарной слезы». С его стороны — великая щедрость.
И я рассказал. Не упуская никаких подробностей.
— У меня теперь будет куча неприятностей, — вздохнул Гозмо, когда я завершил свое повествование. — Вот ведь влип в дерьмо.
— Сам виноват, — с явным злорадством сказал я.
— Я ничего не знал, — попытался отбрыкаться он. — Платили хорошо и…
— Кстати, об оплате…
— Даже не думай, — отрезал он. — Работа не сделана. Заказчик не будет раскошеливаться.
— Он здесь?
Гозмо помедлил, затем неохотно кивнул.
— Отлично. Веди к нему, — у меня созрел план.
— Ты же предпочитаешь не светиться перед работодателем.
— Сегодня сделаю исключение. Веди.
— Это не очень хорошая идея, — заюлил он.
— Веди! — отрезал я, отмахиваясь от его объяснений.
— Ладно, — сдался трактирщик. — Я хотел, как лучше.
О своем поступке я пожалел спустя секунду после того, как увидел нанимателя. Но сматываться было поздно. Дверь уже была закрыта, и мы с Гозмо остались лицом к лицу с десятком темных эльфов. В комнату их набилось, как гоблинов в кондитерскую.
— Ай, браво, приятель! — процедил я, понимая, насколько опасно мое положение. — Вот кого ты имел в виду, говоря, что это уж точно не доралиссец. Но и не человек. И где были мои мозги?!
— Ты не пожелал слушать, — угрюмо ответил он. — Помнишь?
Старый дуралей! Мог бы и проще высказаться. Я отчаянно соображал, как выпутаться из неприятностей, но ничего умного в голову не шло. Так всегда бывает, когда в тебя целится пара эльфийских лучников. Об арбалете и ноже я и думать забыл. Вскроют горло, и все дела. У Вторых с этим быстро.
Из всех темных один отличался богатой одеждой. Он был уже немолод, высок, и походил на высохшее, но еще крепко держащееся в земле дерево. Тип сидел за столом и с подозрительным интересом изучал мою физиономию. Судя по вышитому золотом на его куртке знаку, этот табун клыкастых дураков принадлежал к Дому Черной Воды. Те еще жабы. Одна из худших эльфийских семеек. Если ребята не грызутся друг с другом за корону, то начинают кромсать на куски тех, кто подвернется под их смуглые лапы. Сегодня попался я.
— Кто этот человек? — сидевший за столом обратился к Гозмо. — Разве я не говорил, что никто не должен знать о моем присутствии в городе?
— Простите, треш Элесса, но обстоятельства… — подобострастно замямлил старый жулик. — Этот парень выполнял ваше поручение. Я счел, что вы должны его выслушать.
— Где она? — эльф не стал ходить вокруг, да около.
— Думаю, что сбежала, — я с радостью испортил настроение этой Большой Шишке.
Надо сказать, что на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Сбежала? — переспросил он, и я начал предполагать, что желтоглазый страдает избирательной глухотой.
— Ну, мне так показалось, — я очаровательно улыбнулся. — Поэтому я счел своим долгом лично прийти сюда и принести вам свои извинения.
— Я польщен, — сухо ответил он. — Рассказывай, что произошло.
— Вы знаете, быть может, в другой раз? — эльфы с луками начали меня раздражать. — Сегодня, право, не самый приятный день, чтобы…
Один из темных подтолкнул меня в спину, и пришлось заткнуться.
— Я очень расстроен, Гозмо, — сказал этот Элесса, и трактирщик от испуга икнул. Он тоже понял, что мы влипли. Дурак! Тогда зачем меня привел и сам приперся? Совсем со страху соображать разучился?! Попробовать сигануть в окно? Не выйдет. Стрелы окажутся быстрее. Каковы шансы остаться в живых, если я им все расскажу? Говорят, эльфы не любят оставлять свидетелей своих делишек. Что же, придется импровизировать. Сагот, помоги!
— Ну, раз вы настаиваете, — я подошел к столу и сел без приглашения. — Но это будет вам стоить сотню золотых.
Краем глаза я увидел, что Гозмо собирается грохнуться в обморок. Странно. Это на него не похоже.
Услышав мои слова, стоявший у окна темный дернулся, явно собираясь снять с меня шкуру за такое неуважение, но Элесса сделал едва заметный знак рукой и тот остался на месте, зло сверкая на меня глазами.
— Ты и вправду думаешь, что я тебе заплачу, мальчик? — заказчик склонил голову набок, повторно изучая меня, словно я был диковинной зверушкой. Или умственно отсталым.
— Не только заплатите, но и выпустите меня живым, — в критические минуты наглости мне было не занимать.
— С удовольствием услышу твои доводы, — он улыбнулся уголками губ. — Пока ты всего лишь тот, кто не сделал порученную работу. Ты, должно быть, знаешь, что мы делаем с такими людьми?
Прекрасно знаю. А поэтому всеми силами постараюсь избежать.
— Вы платите мне сотню золотыми монетами, а я рассказываю вам, что произошло, и как вы вновь сможете обрести свой товар.
Он откинулся на спинку стула, внимательно изучил меня и кивнул:
— Хорошо. Рассказывай.
— Не так быстро. Пятьдесят монет вперед.
— Элг, — негромко сказал Элесса. — Расплатись с этим… господином.
Вскоре передо мной высилось пять желтых столбиков, в каждом из которых было по десять монет. Хорош куш, да не укусишь.
— Еще столько же получишь после.
— Не сомневаюсь в вашей честности, треш Элесса.
И я рассказал о том, что произошло. В комнате воцарилось долгое молчание.
— Хорошо. Я верю тебе, — негромко сказал заказчик. — И как же мне найти девочку?
— Она разрешила мне сказать это, если вы правильно назовете ее имя, — соврал я.
— Мила, — после некоторого раздумья ответил он.
Врет. Готов отдать руку на отсечение, что врет.
— Боюсь, что вы немного… не договариваете, почтенный.
Он усмехнулся. Какой резон ему что-то скрывать от покойника?
— Так ее зовут в нашей семье. Милаисса, дочь владыки Дома Черной Воды, если тебе будет угодно.
Я едва со стула не грохнулся. Ничего себе! А моя Змейка оказалась не так проста, как я думал! Высшая эльфийская знать! Слава Саготу, на моем лице ничего не отразилось, иначе Элесса понял бы, что я лгу.
— Замечательно, — сказал я, перекладывая золото со стола в свою сумку. — Тогда, думаю, мы совершим с вами маленькую прогулку по городу. Не все же вам сидеть в четырех стенах.
— Нельзя ли поподробнее? — с подозрением нахмурился он, но, на мою удачу, вытерпел это хамство, и не отдал своим воинам приказа стрелять.
— Все очень просто. Она назначила встречу. Я пойду с вами. Во-первых, проведу коротким путем. Во-вторых, у вас будет уверенность, что я не лгу, а в третьих Зме… Милаисса не появится, если не увидит меня.
На этот раз Элесса задумался надолго. Очень надеюсь, что эльф не видит, как я вспотел. Если останусь цел, оторву Гозмо голову. Он это заслужил.
— Убедил. Мы пойдем с тобой. Не думай сбежать.
— Как можно? — искренне возмутился я. — Ведь вы должны мне еще пятьдесят монет.
Хотя, признаюсь честно, именно о бегстве я и думал.
К моему глубокому сожалению, сделать ноги не удалось. Желтоглазые зажали меня в клещи, я шагу без их ведома ступить не мог. К тому же отобрали оружие. Конечно, оставалась бритва в сапоге, но попробуй ее достань.
Еще ребята прихватили с собой Гозмо, чему трактирщик был совершенно не рад. Он, как и я, понимал, что, возможно, это последняя ночь в его жизни.
— О чем ты думал? — прошипел я ему, улучив момент.
Сагот, ну не ожидал я от тертого жизнью старого вора столь недальновидного поступка! Мир, наверное, сошел с ума, если этот дурак решил связаться с темными.
— Я не знал, что все так серьезно, — проблеял он.
— Мама с папой не учили не затевать с эльфами никаких делишек?
— У тебя есть какой-нибудь план?
— Да. Кричи караул.
У меня и вправду не было никаких идей. Поначалу я планировал сбежать по дороге, но как только понял, что это невозможно, просто плыл по течению, надеясь на чудо. Хочется верить, что встретив Змейку, Элесса станет немного добрее и забудет о нас. Или случится еще какое-нибудь диво. Например, на головы эльфов упадут мамонты, и я с чистой совестью отправлюсь спать.
Вообще весь этот Заказ очень странен. Я в который раз проклял свою жадность и любопытство. И чего ради я влез во все это дерьмо?
Наконец мы добрались до конюшни Старка. Это был не самый лучший район Авендума. Точнее сказать — хуже не придумаешь. Сюда и днем-то опасно соваться, а уж ночью — только с Королевской гвардией. Личности, живущие в данной части Портового города, едят посетителей «Ножа и Топора» на завтрак. Даже представители гильдии убийц обходят это место за квартал. Кому нужны неприятности? А уж если сказать, что совсем рядышком возвышается стена, отгораживающая жилой город от Запретной территории, которая несколько веков назад превратилась в проклятое место… Дабы зло не расползалось дальше, маги Ордена соорудили волшебную стену. Что за ней творится, никто не знал, так как желающих отправиться туда на прогулку не находилось. Лично я бы не полез через стену и за все золото мира.
— Пришли, — сказал я.
Гозмо, к его чести, не дрожал. Держался поближе ко мне и внимательно следил за нашими «друзьями». Он, как и я, не оставлял надежды выбраться из ямы, в которую мы угодили.
— Ну и где она? — Элесса смотрел с подозрением.
— Бо-оо-ммм-мм! — вместо меня ему ответил магический колокол Собора. Полночь.
— Она ждет, когда вы расплатитесь со мной, — я уже начал думать, что будет, если Змейка не придет. Эльфы намотают мои кишки вокруг моей же шеи.
— Элг, отдай ему деньги.
Знаменитая сумка Гаррета сразу же потяжелела, и пришлось поставить ее на землю.
И тут появилась Змейка. Она шла, не скрываясь, медленно, держа на виду руки. Эльфы заметили ее в тот же момент, что и я, но поступили не так, как я предполагал.
— Дулле! — гаркнул Элесса на своем языке, и желтоглазые вскинули луки.
Я заорал, предупреждая эльфийку об опасности, но она и не подумала бежать.
«Танг!» — раздались щелчки тетив, стрелы вжикнули, устремились к невысокой девчонке и… вспыхнув лиловым пламенем, исчезли. Желтоглазые не унимались, пускали стрелу за стрелой, напрочь забыв о нас с Гозмо. Трактирщик тут же этим воспользовался и под шумок скрылся. А я, как дурак, глазел на происходящее.
Змейка вскинула руки, аспиды на них засияли серебром, и из воздуха вновь появились два уже знакомых темных силуэта. Кажется, Элесса знал, что это за напасть, потому как обнажил с’каш, выкрикнул что-то гортанное, и клинок его меча полыхнул ядовито-зеленым. Спустя мгновение он уже бился с одним из призрачных воинов. Другая тварь рубила ближайших к ней лучников. Эльфы бросились врассыпную, осыпали стрелами призрака, но безрезультатно. Схватились за мечи.
Я уже хотел последовать примеру Гозмо, но заметил, что один из желтоглазых поспешно рисует на земле сложный узор. Судя по всему, точную копию того, что я видел в фургоне, где держали Милаиссу. В отличие от этих гадов, против девчонки я ничего не имел, даже если учесть тот факт, что она владеет темной магией. К тому же, они хоть и были из одного Дома, но оказались врагами. Я счел возможным снова проявить благородство и помочь Змейке. О нет. Никакой магии. Просто подскочил к стоявшему на коленях клыкастому и что есть сил дал сапогом ему в рыло.
Помогло. Рисунок сразу же перестал светиться. Эльф лежал, закрыв окровавленную морду руками, и у меня появилась возможность оглядеться. Элесса, к моему удивлению, по-прежнему сдерживал одного из призраков. Он оказался отменным фехтовальщиком. Кроме него, в живых остались только тот, кому я врезал, и еще один лучник. Он еще раз попытался достать Милаиссу, и вновь безуспешно. Как видно, ей уже порядком это надоело, потому как заклинательница хлопнула в ладоши и запустила в стрелка появившимся в руках огненным черепом. Грохнуло так, что я от неожиданности упал на землю и зажал уши руками. Казалось, на Авендум рухнули небеса.
Я лежал до тех пор, пока надо мной не раздался насмешливый голос:
— Хорош спаситель.
Я рискнул поднять голову. Надо мной стояла довольная эльфийка, и змеи на ее руках воодушевленно шипели. Возле старых конюшен остались лишь я и она. Все остальные участники спектакля были мертвы. Элессе не повезло, что-то или кто-то оторвало ему голову.
— Между прочим, если бы вон тот покойник завершил свои художества, ты бы так не радовалась, — сказал я.
Она тут же стала серьезной:
— Давай уйдем отсюда. Через четверть часа сюда сбегутся все орденские маги.
— Хорошо, — согласился я, вставая с земли. — Надеюсь, теперь-то ты сможешь мне объяснить, что происходит.
— Если ты этого хочешь.
— Представь себе. Только об этом и думаю.
— Ну, спрашивай, — вздохнула она, когда мы уселись на берегу Холодного моря.
Было еще темно и довольно свежо, но нас с Милаиссой это нисколько не беспокоило. Змеи-татуировки на ее руках свились кольцами и уснули. Ни от них, ни от эльфийки больше не веяло угрозой.
— Это дело плохо пахло с самого начала. И я до сих пор не понял, зачем эльфы Черной Воды заказали мне украсть тебя у самих себя.
— Ну… Элесса — мой любимый дядюшка. Он давно метил на место отца. А я единственная наследница. Убрал бы меня, и в скором времени стал главой Дома.
— М-м-м… а в фургон тебя кто засунул?
— Отец.
— Чтобы Элесса не достал?
Она звонко рассмеялась.
— Ох, прости. Но ты и вправду сказал смешную вещь. Нет. Все немного не так. Ты знаешь, что всех высокородных детей Домов учат магии наравне с нашими шаманами?
— Слышал.
— Ну, вот и меня учили. Любезный Элесса, гори он в бездне, подкинул мне одну запрещенную книгу. Ну, это я так думаю. Прямых доказательств нет, но когда я увидела его сегодня, то все встало на свои места. Так вот, о книге. Я по глупости взяла и прочитала. Дядюшка надеялся, что тут-то и освободится дорога к трону, но мне повезло. Демоны, которых я выпустила на свободу, не убили, а всего лишь вселились в меня. Да не дергайся ты так! Разве они опасны?
Одна из змей открыла глаза и, показав мне язык, вновь уснула.
— Поэтому папаша решил от тебя избавиться?
Я вполне понимал эльфа. Одержимых демонами убивают. А одержимых демонами, которые способны их призывать и управлять ими, мгновенно превращают в мокрое место.
— И вновь неверно. Избавляются у нашего народа несколько по-другому — удавка на шею, и все дела. Но я единственный прямой наследник ветви. Да и отец всегда меня любил. Так что посчитал, что я не безнадежна. Наши шаманы, в отличие от людских, ничего не смыслят в демонологии, так что, дабы избавить меня от этих серебристых, следовало обратиться к Ордену. Моего мнения, конечно же, никто не спросил.
— Только не говори, что ты была не согласна.
— Именно так. Я сроднилась с ними. Ты просто не понимаешь, что это такое, стать независимой от всех и довольно могущественной. Я уже не могу без них. Это все равно, как если бы тебе отрубили руку. Понимаешь?
Я промолчал.
— Так что я была резко против. Даже разгромила половину дворца, но пятерка шаманов связала меня по рукам и ногам. В буквальном и переносном смысле этого слова. Те веревочные браслеты и рисунок сдерживали демонов крепче стальных цепей. Вот так я и отправилась в Авендум. Связанная и беспомощная. А двое отцовских к’лиссангов, то есть кровных телохранителей, отправились вместе со мной.
— Под одной крышей с бродячей труппой?
— Нет. Это уже потом Элг придумал. Заплатил хозяину балагана, выкупил фургон. Так мы привлекали меньше внимания. До вашей столицы добрались без всяких препятствий. Кто же знал, что Элесса на дарении книг не успокоился и вместе со своими Верными решил закончить начатое? Он каким-то образом узнал, где я, и…
— Нанял меня, — закончил я за нее.
— Точно.
— И все же я не понимаю. Если он надеялся, что я украду тебя из-под носа отцовских телохранителей, то зачем нападать на фургон?
— А кто сказал, что это были его воины? — хмыкнула она.
— Тогда чьи?
— Понятия не имею. У меня куча врагов. И почти столько же претендентов на трон. Кто-то решил воспользоваться благоприятной ситуацией. Вот и все.
— Ты везучая.
— Не жалуюсь. Но в ту ночь, когда ты свалился мне на голову, я уже совсем отчаялась. Даже сбежать попыталась, но Элг с Эстом живо научили меня не делать глупостей, — она дотронулась до ссадины на лице.
Эти темные и вправду сумасшедшие, если решились бить собственную принцессу.
— Ты появился вовремя. Иначе утром нагрянули бы демонологи и…
— … нашли твое мертвое тело.
— Да. Но ты же сам сказал, что я везучая.
Я хмыкнул.
— Все случилось так, как случилось. Убийцы отправились кормить червей, а я обрела свободу. А когда ты сказал, что тебя попросили привести меня в одно место… Я поняла, что в городе есть еще жаждущие моей крови.
— И для сокращения их числа решила использовать меня.
— Тебе грех жаловаться. Ты ведь в накладе не остался. Дядюшка, наверное, отвалил целую кучу золота?
— И едва не вскрыл мне глотку.
— О, не преувеличивай. Тебе ничто не грозило. Ты ловкий парень, я знала, что выкрутишься. К тому же я не дала бы тебя в обиду.
— Ну, спасибо.
— Не за что. Теперь-то ты мне скажешь свое настоящее имя?
— Гаррет. Твой враг мертв… И что теперь?
— Если ты печешься о своем здоровье, то можешь не беспокоиться. Тебя я трогать не собираюсь. Признаюсь честно, ты мне даже симпатичен.
— Польщен, — я прочистил горло. — Только я не о том. Элесса мертв. Теперь возвратишься в Заграбу?
— Родные леса подождут, — после некоторого раздумья сказала она. — Во-первых, желающих спустить с меня шкуру со смертью родственничка нисколько не уменьшилось. Помнишь тех незнакомцев, что убили к’лиссангов отца? Во-вторых, вернись я сейчас в родные леса, и вновь отправлюсь на встречу с демонологами. Отец не слишком доволен змеиными знаками на моих руках. А мне и моим друзьям совершенно не хочется расставаться друг с другом. Так что на первое время я останусь в городе, а потом что-нибудь придумаю.
— Тебя не привлекает корона Дома Черной Воды?
— Меня не привлекает стать покойницей. Ну и потерять обретенную силу. Как думаешь, ты смог бы мне помочь освоиться в незнакомой обстановке?
Я мрачно насупился. Змеи-демоны, обосновавшиеся на ее руках, смотрели вопрошающе. Вот свалились на мою шею! Интересно, что будет, если я откажусь? Оттяпают голову?
— Я заплачу тебе, — продолжила Милаисса.
— Мда? Интересно, чем?
Лицо эльфийки стало серьезным.
— Дружбой.
Я поразмыслил над ее предложением. И согласно кивнул.